- Давай выпьем за нашу маму, Эдик! - предложила я.
- Правильно. Если можно, я теперь тоже буду называть вас «мама», - Эдик поднял бокал.
- Конечно, конечно! - мама была прелесть! Я ее такой сто лет не видела. - Вы знаете, Эдик, последний раз в ресторане я была почти двадцать лет тому назад…
- Почему? - спросил Эдик.
Мама растерянно пожала плечами.
А я прихлебывала шампанское, которое ненавижу, и очень точно представляла себе, что сейчас происходит внизу…
…Чумаков берет трубку телефона и набирает номер:
- Толя? Привет. «Европейская» беспокоит. Чумаков.
- Здорово, Леша.
- Толя, ты недавно в отделе говорил, что у вас Татьяна Зайцева уже три месяца не появлялась.
- Ну?
- Так вот, она сейчас у нас в ресторане сидит. С фирмачем и какой-то теткой в возрасте. Цветы на столе, шампанское.
- А фирмач ваш?
- Да. Эдвард Ларссон. Швеция. Индивидуал.
- Знаю. Он у нас на «Инрыбпроме» жил. А тетка такая худенькая, лет пятидесяти?
- Да.
- Тогда - порядок. Это ее мать. Зайцева… Погоди. Сейчас посмотрю, - Толя лезет в свой талмуд, находит мои данные и продолжает: - Зайцева Алла Сергеевна. Преподаватель русского языка и литературы. В отношении основной профессии своей дочери находится в полном и счастливом неведении.
- Уж не перешла ли Татьяна к нам в «Европу» работать? А то своих хватает - не разгрести.
- Нет. Не бойся. Они только позавчера зарегистрировались. Теперь она у нас - мадам Ларссон.
- А где гарантия?
- Тоже верно. Но тем не менее…
Пока Эдик с помощью собственного карманного электронного калькулятора проверял счет, а халдей стоял рядом и смотрел в потолок лживыми глазами стукача и ворюги, мы с мамой разглядывали большие цветные фото из дворца бракосочетания.